Тридцать лет спустя.

Для чего я тащу эту ношу потерянных дней?
И откуда мне слышится вдруг запоздалое пенье?
Только время летит точно стая шальных голубей,
Унося на крылах наши жизни, и смерть и рожденья.

Ты же помнишь мой ангел, как были с тобою близки?
Мы делили постель и одну на двоих сигарету —
А теперь, я с любовью целую седые виски,
Провожая с тобою, возможно, последнее лето.

И ты скажешь ,— «Родная до смерти еще далеко».
Я отвечу, —« Конечно, у нас миллиарды мгновений».
И сцепив свои руки, ступая по лужам легко,
Мы вручим себя воле небес, не питая сомнений.

Посмотри дорогой — улетает сухая листва,
И пожухлые травы увяли, утратили силы.
Наши сны и мечты покрываются коркою льда,
И быть может, мы ходим с тобою по краю могилы.

Ну и что же, пускай мы вкусили и пряник, и кнут,
Эти слезы сквозь смех, мой любимый, ты тоже прости,
Мы сумеем, не тратя впустую последних минут,
Нашу искру в ладонях на жутком ветру пронести.