Любимый, это снова я.
Набедокуревшею мышкой
Вздыхаю у тебя под мышкой,
О, корка сырная моя!
|
|
|
Желание петь я считаю отвагой,
Потерей считаю сомненье,
Богатством своим – карандаш и бумагу,
Своим талисманом – мгновенье.
|
|
|
Как тяжело на белом свете жить!
Обманчиво присутствие свободы.
В окошке садика внучонка душат слёзы.
А от него мне надо уходить.
|
|
|
|
|
|
|
Солнце белое бескровно,
Ветер рвет осенний прах.
Мы несем молчанье, словно
Мышь зажатую в зубах.
|
|
|
Ночь с грохотом расколота грозою.
Скрипит тоскливо на ветру фонарь,
Качаясь затуманенной искрою,
Бросая жёлтый свет на календарь
|
|
|
Мне с юности запомнилась строка,
С которой не могу не согласиться:
“Учитель, воспитай ученика,
Чтоб было у кого потом учиться!”.
|
|
|
|
|
|
|
Звёзды спрятались, где темней,
Где луна достать их не может,
А по улице – стук камней,
Где идёт, матерясь, прохожий,
|
|
|
Пустите! Мне с моей натурой,
Неравнодушной и больной,
Постыло быть клавиатурой
Под Вашей дерзкою рукой.
|
|
|
А кровь бурлит. Пьянит хмельной процесс:
Брожение бравады и отваги...
В своём раю взлетают до небес
Счастливые любовники-бродяги.
|
|
|
|
|
|
|
В краю моём, где расцветают вишни
совсем не так, как в этой полосе.
Я здесь себя не ощущаю лишним
и здесь, совсем, я не такой, как все.
|
|
|
Я иду по деревне, облаенный шумною сворою
одичавших собак, на которых уже и не злюсь.
Я иду сквозь свою одряхлевшую, битую, хворую,
и по-прежнему очень любимую зимнюю Русь.
|
|
|
Как бомба попаданием прямым
В окопе крохотном солдат находит,
Так к нам в постель сквозь папиросный дым
Холодная безвыходность приходит.
|
|
|
|
|
|
|
Ты инородец — гений и мессия,
В любом краю апостол и изгой,
И стылая кандальная Россия
Тебе от века стала дорогой.
|
|
|
Звёзды россыпью в небо брошены.
Лёгкой поступью, настороженной,
Погружая всё в мрак забвения,
Ночь вступает в свои владения...
|
|
|
Это канет в жизни длинной,
это некому беречь.
И густой и тёплой глиной
вязнет начатая речь.
|
|
|
|
|
|
|
По пятницам наставник в бороде
Про близкий подвиг выпевает фразы,
Что это, мол, произойдёт не сразу
И не сейчас, а там, незнамо где.
|
|
|
Представьте лес, вообразите осень,
Не ту, что зяблым моросит дождём,
А светлую, когда и небо – впросинь,
И сорок лет, и мы чего – то ждём.
|
|
|
Мать у печки тихонечко пела.
Дети спали в объятиях грёз.
Есть у матери вечное дело–
Уберечь ребятишек от слёз.
|
|
|
|
|
|
|
Эта любовь была тюрьмой,
где пересчитаны все углы.
Она повторяла ему: ты мой!
как будто вешала кандалы.
|
|
|
Непредвиденный миг
Разбудил мою нищую веру.
И выходит, что мир
Не такой уж безрадостно-серый.
|
|
|
Благослови меня, строка,
Благослови мечом и раной,
Я упаду, но тут же встану.
Благослови меня, строка.
|
|
|
|
|
|
|
Непоправимая печаль
в листве опавшей.
Стареет в мире всё, как жаль!
Я стала старше.
|
|
|
Прекраснее южного неба ночного,
В мерцанье бесчисленных звезд,
Кружится, волнуясь дыханием грез,
Мой Путь, уходя от порога земного...
|
|
|
Уходишь ты, сама того не зная,
не зная, что не можешь быть иной
Ты, как река, что мимо проплывает-
и рядом ты и нет тебя со мной.
|
|
